Кащенит

Все люди, как люди, а я — кащенит.
И если мне станет обидно,
Скажу я обиде “Вы антисемит?”
И пусть ей самой будет стыдно!

 
Пусть яростно ливень по шляпе стучит,
Пусть ветром мою шляпу сдует,
Спрошу я у ливня “Вы антисемит?”
И шляпу надену другую.

 
И если начальник, угрюм и сердит,
Подпишет моё увольненье,
Займусь, спросив “Таки вы антисемит?”,
Профессией окащененья.

 
А если она, что “люблю” говорит,
Которой прекраснее нету,
Уйдёт — прошепчу вслед “Ты антисемит!”,
Напьюсь и согреюсь к рассвету.

 
Средь нас и дурак, и мудрец, и дитя,
Кто чай, кто кефир пьёт, кто водку;
Мы даже невзгоды встречаем шутя,
А радость — смеясь во всю глотку!

 
Когда ж, наконец, умереть предстоит —
Помешкав слегка у порога,
Пойду, сказав жизни “Ты — антисемит!”
На вечный Пурим в доме Бога.